Домашнее насилие: бьет — значит… БЕГИ!

0
362

Елена стала жертвой домашнего насилия в семье, но она не могла справиться со страшной ситуацией. Мы публикуем ее рассказ не для того, чтобы посмаковать жуткие подробности этой трагедии. Просто это может случиться с каждой из нас. С КАЖДОЙ. Жертвой может стать ваш коллега, подруга, сестра или дочь. И это важно, очень важно, чтобы вы знали, и ни на секунду не подвергается сомнению: выход есть всегда.

Домашнее насилие: бьет - значит... БЕГИ!

ЖЕРТВЫ НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ

ЕЛЕНА

все имена изменены

«Мы встретились в апреле. Тогда я только-только пошла на свою первую работу в отдел кадров, и он как раз пришел оформляться. На нем был шарф с ума, это смешной анекдот, и я ужасно нервничал и все время роняла ручку. В конечном итоге я ему выдала список документов и анкеты, и он пригласил меня в кафе. Я согласилась.

Ухаживал, и правда очень красиво — дарил цветы, водил в рестораны, даже намека на секс или поцелуи, и я подумала, господи, как мне повезло. Умный, умный, не пошлый и не жадный. Мы могли бы часами бродить в парке. Только так они шли в никуда, обнявшись. С ним было до такой степени хорошо и просто, что я был уверен — паззл были: я встретила свою настоящую любовь. Счастье распирало меня изнутри: я говорила об Олеге всем друзьям и близким, я хвастался, красивые подарки, которые мне дарил, восхищался его чувствительность, способность угадывать мое настроение, звонить именно в тот момент, когда моя рука потянулась к телефону, набрать его номер. Все было отлично.

Первые звоночки появились через месяц, когда он рассказывал о своей жизни, встретиться со мной, и вскользь упомянул о бывшей жене. В самом деле, нет ничего в том, что у человека был неудачный брак, и я не понимаю, почему он сразу не сказал мне, в самом деле, мы (как я была уверена), чтобы полностью доверять друг другу. По крайней мере, мой внутренний рассказ, зная, что в деталях. Чуть позже случайно выяснилось, что она не только бывшая жена, но и дочь. Я была ошарашена, но объяснил, что не поднимал тему ранее, потому что это слишком больно: жена ушла от него, уехала в другой город, там вышла замуж, и подготовил его, без возможности общаться с ребенком. Для меня было ужасно неловко. Я чувствовала себя виноватой за то, что разбередила ему душу и заставили вспомнить то, что причиняет боль.

К сожалению, в то время я жил достаточно скромно. Зарплата мала, да и рассчитывать, чем на себя, не на кого: отец работал по состоянию здоровья — имеет слабое сердце, и с матерью отношения у нас сложились, и это ясно дала мне понять, что рассчитывать на его поддержку, особенно финансовую, мне не стоит. Олег, как только я коснулся этой темы, сразу же предложил переехать к нему. Кроме того, он заверил меня, что все материальные вопросы берет на себя и что я буду делать со своей зарплатой — это исключительно мое дело. Его щедрость опять застило мне глаза. На следующий день я переехала к нему. И первые два месяца были просто сказкой.

Медленно, незаметно, Олег начал выражать недовольство. Не достаточно чисто, то блюдо не удалось. Сделал то правильно, но все чаще и чаще, и у меня стало складываться ощущение, что я плохая хозяйка. Не ладилось на работе: обещанное повышение не состоится, вместо меня получила его племянница босса, и я имела неосторожность пожаловаться Олег на эту несправедливость. Это же, как ушатом с холодной водой меня окатил. Сказал, что если бы я была хорошим сотрудникам, ни племянницы меня обскакали, и вообще, у меня вечно все вокруг виноваты, а между тем, стоило бы чаще смотреть в зеркало. И время для этого интервью я выбрал повезло: он устал, и я лезу к нему со своими глупостями. Я позвонил, и он сказал, что мои манипуляции с его стороны и хлопнул дверью.

И я, постепенно успокоившись, решила, что сам виноват в нашей ссоре: потому что я обещала себе, что буду любящей и заботливой, и вместо того, чтобы пристала к уставшему человеку с нытьем. Дура! Когда через три часа вернулся, я попросила прощения и он меня простил.

Придирки и замечания, Олег стал мне все чаще и чаще. Я из кожи вон лезла, чтобы ужин был до минуты на его возвращение, научилась готовить его любимые блюда, держит дом в чистоте, как в операционной, успевая прибежать с работы и навести порядок до его прихода. Но он всегда был недоволен: плохо я смотрю, на себе то, что он знает за что, поправилась, плохо постриглась, хожу дома без макияжа… Во мне росла ярость.

Домашнее насилие: бьет - значит... БЕГИ!

Через полгода я почувствовала, что наши отношения окончательно зашли в тупик, и, вероятно, нам стоит временно разъехаться, чтобы подумать. Я серьезно боялся, что сорвусь и испорчу все навсегда. Я даже договорилась с подругой, что поживу с ней месяц. Всю правду я ей сказала, она пришла с какой-то благовидную причину. Но когда я озвучила свои мысли Олег… не успев договорить, я получила смачную оплеуху и угрозу вообще убить меня за такие речи. Потом просил прощения и умолял не уходить. Сказал, что потерял над собой контроль из-за страха потерять меня. И еще сказал, что был неправ, и не думал, что я его юмористические замечания воспринимаю так серьезно. И я полностью убежден, что его.

После того дня все пошло наперекосяк.

Однажды Олег увидел у меня в телефоне сообщение от старого друга, с предложением о встрече. (Друг был очень давний, я никогда с ним ничего не было и быть не могло). Тогда он избил меня во второй раз. Конечно, а затем снова умолял о прощении и сказал, что боится моего ухода, что ревнует, потому что любит меня больше жизни. Во всех наших ссорах он всегда винил меня. Слишком искренне улыбнулся его друг при встрече, слишком сладкий, с коллегами, слишком долго говорил по телефону, слишком часто с трубы. Несколько раз я думала-все, не могу больше! Хотела назвать своего отца, все ему рассказать, но потом подумала, что это убьет его. И решила, что справлюсь сама. Друзьям я тоже ничего не говорил, мне было стыдно после того, что я всем все уши прожужжала о том, какой у меня прекрасный, любящий мужчина, принц на белом коне, не меньше. Как после этого признаться, что принц тебя бьет, при любой возможности, и утром ты замазываешь тональником синяки, чтобы коллеги ни о чем не знала? На работу всегда ходила с улыбкой и искренней: я знала, что там он не сможет меня победить. Что я в безопасности.

Если я куда-то ушла одна пришла жуткая ревность, звонки, нервотрепка, так что проще было остаться дома. Подруга называется все меньше и меньше, меня перестали приглашать на встречи, потому что знали, что я откажусь. Я постоянно боялась его разозлить и попасть под горячую руку.

В конце зимы, я узнала, что беременна, и, как ни странно, в восторге. Я решила, что стальной конец: Олег уже будет ревновать, потому что я жду от него ребенка! Мы вместе будем строить детскую, купить смешные маленькие вещички и уже не ссоры, не говоря уже о побоях. Конечно, это не так. Олег, как был бы рад, извести, но ни ревность, ни ссоры никуда не ушел. Я замыкалась в себе все больше и больше, она старалась еще раз не попадаться на глаза, только это ничего не я и ребенок.

И однажды я была в 6. месяцев назад, начальник попросил меня задержаться на работе — до декрета я должна много успеть.

Я потеряла сознание и очнулась уже в палате.

Димочка родился мертвым.

Домашнее насилие: бьет - значит... БЕГИ!

2 недели я пролежала в больнице, никому ничего не сказал. О произошедшем знал только мой начальник, который помог мне бежать. Я была вынуждена рассказать ему все, раз мне было дело.

За несколько дней до выпуска, я позвонил Олегу, чтобы узнать, когда можно забрать вещи, на что получил ответ: «Пошел на …, сука».

Мне повезло, когда я пришла за вещами, он не был дома. Я, как вор оставил что-то в багажнике, даже не думая о том, что что-то забуду, просто скорее, и ушла к подружкам. Только тогда я сказал ей все. Мы вместе плакали, то пеняла мне, что я молчал так долго, мне было невыносимо плохо, нестерпимо больно, но для меня было легче. Я чувствовала, что я живая.

Он звонил, угрожал. Я изменил номер телефона, начали сыпаться сообщения в социальной сети. Но у меня уже была поддержка, я была не сама. Начальник отдела помог мне найти новую работу: вернуться в старый коллектив я не могла. И на новом месте меня никто не знал, не надо было ничего объяснять. Синяки и ссадины зажили, и я был совершенно новый, только Леной. Это было огромное облегчение. Конечно, коллеги любопытствовали, действительно ли у меня есть муж, семья, но я сказала, что недавно пережил болезненный разрыв (и не соврала же!) и от меня с этим вопросом отстали.

А через год я встретила своего будущего мужа. Он все знает, и сделал невероятно много, чтобы я снова могла доверять мужчинам. Мы вместе уже пять лет, и у нас есть четырехлетний сын.

Вы будете иметь возможность выйти и жить дальше. Жить нормальной жизнью. И чем раньше вы вырветесь из этой тюрьмы, тем быстрее забудется кошмар».

ДОМАШНЕЕ НАСИЛИЕ В СЕМЬЕ: ЧТО ДЕЛАТЬ?

ТАМАРА ДОРОХОВА

ak m, n, врач-психотерапевт

«Когда узнаешь о проблеме домашнего насилия, возникает вопрос: «Почему так долго терпела? Почему не пошел сразу?!» Но необходимо понимать, что речь идет о ситуации эмоциональной зависимости. Вполне вероятно, что Елена, которая стала жертвой насилия в семье, был агрессивным-отстраненный родитель, который дал ей установку: любовь за что-то, любовь — хорошо. Девушка недополучила тепла, любви, признания, и она бессознательно ищет его у своего спутника жизни. Она, сама того не понимая, ищет фигуру, замещающую ее отца. Человека отчужденно-агрессивный, который (как когда-то в детстве) пытается доказать, что она хорошая, что достойна любви. И чем жестче и грубее будет человек в таком отношении, тем сильнее будет ее желание заслужить его любовь и признание. Даже разорвав такие патологические отношения, рискует, что найти другого хулигана. Я хочу верить, что Елене повезло, но в целом, для профилактики насилия в семье, необходимо обратиться за помощью специалиста, психолога или психотерапевта».

ЗАЩИТА ПРОТИВ НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ

Всероссийский телефон доверия для женщин, подвергшихся насилию в семье:

8-800-7000-600.

Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры»:

(499) 901-02-01.

Центр социально-правовой и психологической поддержки женщин»Надежда»:

Горячая линия— (499) 492-46-89, (499) 492-26-81, (499) 492-06-48.

Московской службы психологической помощи населению:

(499) 173-09-09.

Телефоны доверия по вопросам социально-психологической помощи семье и детям г. Москвы:

(495) 205-05-50 (бесплатно, круглосуточно).

Кризисный центр для женщин «Домашнее насилие»:

(495) 122-32-77 (круглосуточно, бесплатно).

Московской службы психологической помощи:

051 (бесплатно, круглосуточно).

Телефон доверия» экстренной психологической помощи:

(495) 575-87-70.

Центр экстренной психологической помощи МЧС России:

в Москве: (495) 626-37-07, в санкт-Петербурге: (812) 718-25-16.

«Спасение» — единственный на все подмосковье стационарный кризисный центр для женщин, пострадавших насилия и оказавшихся в трудной жизненной ситуации:

Телефоны: (495) 572-55-38, 572-55-39.

Фото: Fotomedia, Getty Images, Источник: cosmo.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите здесь своё имя