«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего»

0
294

О наших состояний после расставаний, разводов и разрывов, размышляет психолог Юлия Рублева.

"Жила-была одна женщина и не было у нее ничего"

ЧАСТЬ первая

Жила-была одна бедная женщина и не было у него ничего. Жила она в старой хижине, на обед должна горячая вода в щербатой кружке, и на ужин — холодная. Иногда ее кошку, чтобы ей на ужин птичку, но в основном она добывала себе пропитание сама, сидя на берегу моря и пытается поймать рыбу, старые сети.

Сколько она себя помнила, она так и жила в старой хижине на берегу моря. Родители умерли, когда она была маленькой, вырастила ее родная тетка, которая умерла несколько лет назад, друзей у него не было, она ощущала себя уродливой и никому не нужной, корабль не выучилась, считая себя неумехой, вокруг детей играть ей было скучно, и пойти за околицу и на прогулку по окрестным лугам и полям она думала опасно.

Она очень любила две вещи на свете — смотреть, как восходит над морем солнце, да расчесывать на закате, ложась спать, свои длинные светлые волосы цвета потемневшего золота.

Напротив ее хижины стоял веселый маленький домик, разукрашенный цветами и птицами, в котором жила еще одна женщина. Когда он был молод, у него умер его любимый, то умерли родители, и с тех пор она жила одна. Каждое утро от дома к окну бедные женщины доносился запах сдобных сладких булочек, да и сама хозяйка была им под стать, хохотушка, всегда звавшая кондиционером и имеют друзей в полдеревни.

Веселый соседка пекла самые вкусные пироги в мире, и кормит ими весь район, пирожки были с яблоками, рыбой, капустой и вареньем. Время от времени уезжала в далекие путешествия, и после возвращения торты были еще вкуснее, и соседка объясняла, что уезжала учиться тонкостям выпечки хлеба и пироговедения. У нее была беленькая лошадка и наша бедная женщина, часто видела, как ее веселый сосед запрягала лошадку и галопом выезжала за околицу, просто прогуляться, да посмотреть, какие новые цветы, выращенные на весну. Иногда она жаловалась бедная женщина, которая не имеет ни на минуту, и жизнь ее так заполнить всеми интересно, что некогда даже спать.

Больше всего веселая соседка любила две вещи: смотреть ночью на огонь далекого маяка и замешивать тесто с корицей.

Когда-то ветер мартовской ночи им обеим приснились почти одинаковые сны.

Нашей бедной женщине явилась во сне ее покойная тетя и сказала: «Анна, я хочу сделать тебе подарок. Я дарю тебе четыре коробки из прутьев плакучей ивы. Все же и тогда ты можешь использовать что хочешь, но помни, что там не может дать ничего вещественного, только то, что с вами происходит, и только то, что приносит тебе радость. Как правило, очень строгие: они должны быть всегда заполнены все четыре!» Тетя нахмурилась, послышался запах травяного чая, который он видел в ночь, и все исчезло.

Его весело соседке был погибший возлюбленный, который сказал ей: «Мэри, дорогая. Я принес четыре коробки из виноградной лозы, это подарок. Там нельзя дать на твои красивые торты, или яблоки, или ленты, или помады, но там вы можете дать, что вы любите больше всего в мире. И помни, что всегда должен быть заполнен точно все четыре!» Он нежно поцеловал ее в губы и исчез.

На следующее утро на порогах их домов стояли отличные ткани, удобные, прочные и легкие коробки. Наша бедная женщина и ее сосед по комнате, делились друг с другом своими снами, подивились на чудо, да и разошлись, потому что не знали, как заполнить коробки тем, что они любят. Коробку поставили под лавки.

И занимались своими делами: соседка принялась печь особенно мудреный пирог с мясом, рисом и апельсиновыми корочками, и бедная женщина распутывать сеть, запутанную прошлым утром в холодной весенней воде.

К вечеру обе подготовили под лавки — просто так, полюбоваться на коробки и вскрикнули. В одной из корзинок Анна казалась совершенно новая прочная рыбацкая сеть (Анна по-прежнему распутала свои старые), в корзинке Марии мерещился дух нового пирога, который она называла «Королевский».

"Жила-была одна женщина и не было у нее ничего"

Часть вторая

Через полгода Анна и Мария привыкли заполнять свои коробки все, что радует. У Марии коробки были переполнены. В одной из них лежали ее дружба с хорошими друзьями, поддержки подруг, закуски соседским детям, да праздники с соседями, веселый, встречи, смех и секреты подруги. В другой лежали ее пироги и пышки, новые рецепты теста, особый сорт муки для пирога с ежевикой, запах сладких булочек с корицей, ее преподавание кулинарии и пироговедению, да тонкий пергамент королевского завода, о котором фантазировал о том, что Мария. В-третьих, ее корзинке лежали прогулки на беленькой лошадке во влажный темный лог да вас на зеленый луг, парусник на горизонте, мечты о дальних странах и волшебных путешествиях, ночной таинственный огонь маяка в море и запах корицы, напоминавший ей маму.

У Анны коробки были пустоваты. Немного рассветов в одной небольшой новеньких рыболовных сетей, в другую сахар для соседского мальчишки в третий.

И только один корзины у обеих женщин было полно, а также. Это была корзинка для любви и любовных дел, и на дне каждой из двух корзинок поблескивали отпечатки фантазии, пахло духами и снами, переливались мечты и таинственно светилась надежда. Коробки для любви были почти пусты, да и как их заполнишь, когда на всю деревню несколько женатых рыбаков, да несколько дряхлых дедов?

В октябре, когда догорали последние теплые осенние закаты, в бухте была маленькая лодочка, в ней на веслах сидели двое. Один, молодой, с насмешливым лицом, от имени Мурад, был потомком османов, долго бродили нанятым матроса на всем океанам, нанялся на бригантину, попал в шторм и едва избежал. Товарищ его, пожилой, с прокопченным профилем и шрам на левой щеке, была какая-то вещь в органы местного учреждения, а затем уже хотел торговать со специями, то ли вином, то ли шелка, курил трубку, и он был скрытным. Его зовут Жан. Выйти на берег, попросились на постой в обеих домик прямо на берегу, да там и остался, каждый месяц.

Каждое утро любви корзина наших девочек была переполнена. У Марии с Мурадом это были объятия, поцелуи и другие сенсорные переживания, веселый завтрак прямо в постель, поездки вместе на беленькой лошадке по темной журнала да, зеленый луг, и на небольшой лодочке на остров обезьян. Аня с Жаном были разговоры о Вселенной и звездах, о том, почему рассветы розовые и красные закаты, и поцелуи, и объятия тоже были. Другие коробки пустовать, — роман стал самым крупным и правильно.

Так жили все четыре, до тех пор, пока не подул холодный зимний ветер, не замела поземка, и окна не покрылись там очень тоненьким льдом. Затем мужчины пригнали откуда-то повозку и поехал в город, чтобы поговорить с властями о шелке или пряностях, и наши девушки остались одни.

Часть третья

"Жила-была одна женщина и не было у нее ничего"

Все валилось у них из рук и, когда минуло Рождество, Анна постучалась в дверь к Марии. «Давайте подождем до весны», — прошептала Мари, обнимая грустно соседа.

До весны коробки остались пустыми. И любовь, и все остальное. Торты у Марии вышла из печи тяжелый и горький, и у Анны не ловилась никакая рыба. Соседи принесли им когда-нибудь пряник или кашу, Мария больше к себе не пускала, Анна обрезала свои волосы цвета потемневшего золота. Пришла весна, а затем лето, и люди так и не возвращались, и весточки ни один из них не был.

Один раз на закате, когда Мария и Анна сидели на крыльце старой хижины Анны, видели незнакомые женщины. Откуда это шло, было ясно, как он поднялся от залива, где заканчивались все дороги, и прошла мимо них на пути. Женщина была не из местных, и даже вряд ли из городских, — цветные заморские одежды веяли на ветру. Она быстро прошла мимо без остановки, но в ту же ночь приснилась им обоим во сне.

«Пончалу бедняжкой была одна из вас, — спокойно сказала она, — и ничего у Анны. Теперь нет ничего у тебя, и у Марии тоже. Твоя любовь, стоит за это, но почему теперь для каждого из вас может говорить «жила-была бедная женщина, и было у него ничего»?» — и она улыбнулась. — «Если вы позволите коробки, девочки, — добавила она, — если вы оставите все свои четыре коробки, всегда, как бы трудно вам ни было. В одном сне, тайны, планы и мечты, в другой — друзья и близкие, для которых нужно большое сердце, в-третьих — ваши Решения, которые вас и прокормит, и черпать вдохновение, ну и в-четвертых — любовь, когда с вами произойдет. И пока ее нет, на дне любовной коробки могут быть тепло, благодарность, признание, светлая печаль, и на самом дне, пусть спокойно горит надежда».

И, взмахнув цветным подолом, незнакомка исчезла из их мечты, и что вы никогда не мечтали двум соседкам. С тех пор каждое утро из окна дома Марии по-прежнему неслись великолепный запах сладких булочек, и Анна узнала, плести из лучших в мире, рыболовные сети, за которыми приезжали лодочки из далеких островов. Все они жили безбедно и весело, грустили иногда вне мужчин, но вскоре Мария вышла замуж за своего овдовевшего старого друга, который жил через дом и анну просватал владелец рыболовного баркаса, и их свадьба, гуляли три дня и три ночи.

«Жила-была одна женщина и не было у него ничего» — это наше состояние, после расставаний, разводов и разрывов. Так что если вы оставите все свои четыре коробки, всегда, как бы трудно вам ни было. В одном сне, тайны, планы и мечты, в другой — друзья и близкие, для которых нужно большое сердце, в-третьих — ваши Решения, которые вас и прокормит, и черпать вдохновение, ну и в-четвертых — любовь, когда с вами произойдет. И пока ее нет, на дне этой коробки, пусть спокойно горит надежда.

Источник: Юлия Рублева/Фейсбук

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите здесь своё имя