Нашим детям не позволено просто отдыхать. Иначе маме неинтересно

0
300

«Наши дети на отдыхе орут. Они орут громче всех. Потому что наши матери орут громче наших детей…» О том, в чем разница отдыха между иностраннцами и нашими соотечественниками говорит блоггер Анна Герасименко.

Нашим детям не позволено просто отдыхать. Иначе маме неинтереснофото: kisstimmins.com

Мы на Кипре снимаем апартаменты. У нас там, в основном англичане и сами греки-киприоты. Но на большом пляже народу со всего мира полно. И наших, российских, полный спектр. Все с детьми. Британцы, покрытые татухами, бросить детей на волна и хохочут, французы играют в мяч, греки просто стоять в воде с семьей и отмокая, громко что-то обсуждают. Немцы строят крепости и замки.
Их дети, как правило, молчат. Наши дети орут. Они орут громче всех. Потому что наши матери орут громче наших детей.

Нашим детям вообще не разрешается только на праздник. За ними глаз да глаз. В противном случае мама неинтересно.

Греческий ребенок сел, поел песочка, волны запил, замок построил, ракушку нашел, нос, потянулся, пописал у ближайшего кресла, приполз на свое полотенце и заснул. А за нашими глаз да глаз! Вова, не ходи туда! Вова, мама говорила, не ходи! Вова, за ручку! Вова, там волны! (Нет волн). Вова, уколешь ножку! Ну и так далее (Мама, я замерз? Нет, ты хочешь съесть).

Без нее Вова, ясен пень, потерять, утопить у берега, загрязненный в аварийном песка (это на песчаном-то пляже). Или вообще, боже упаси, они учатся жить.

И что дальше? Шнурки сам завяжет? Плохая компания? Татуировки? На фриланс? Мама плохо. У мамы сердце.

На Вове отеля, ну marines позавидуют — жилет, нарукавники, панама с длинным шлейфом, Вову круглосуточно моют, переодевают, выдерживают время, когда Вове пришло время подняться (от горячей воды). как Вове куличик лепить, без мамы будет думать, и вообще ведерко потеряет.

Вовина пипетка постоянно под присмотром, не дай бог, макнет Вова пипетку в море, не меняется плавок, которые мама сушит в голове. Или бабушка. Бабушка кружили вокруг Вовы, как орел над гнездом. Бабушка ласки Вову к пузу и ставит его на свою грудь-стол. «Сидит, как на стуле, двухлетний ребенок у ней на груди» — это о Вовину бабушку-орла. Мама с бабушкой регулярно ругаются, кто лучше знает, как стереть Вову.

У Вовы лицо страдальца. Он мечтает о бегстве в копченому коренастому двухлетнему Георгеосу, который недавно тонул, но теперь обсасывает плывущую на волне арбузную кожуру.

Но Вове не избежать. Потому что мама из-за него… и бабушка из-за него… для веселости Вова иногда начинает орать. Тогда мама и бабушка кружат быстрее, чтобы вытереть активной и обещают мороженое, когда он согреется.

Вова думает о том, что никогда не ели арбузных косточек. Бабушка дает арбуз без косточек. Бабушка защищает Вову от косточек. Интересно, куда они исчезают, если их проглотить?

Надо бы спросить у Георгеоса. Это просто доел арбузную пирог и теперь насыпает гору песка в себе трусы.

Источник: Анна Герасименко/Фейсбук